
Переводчик: Pavel Tchérnof Редактор: Venera Smirnova
По законам гостеприимства я должен поблагодарить организаторов,
должен поблагодарить наших предыдущих выступающих
за очень интересные выступления,
поблагодарить вас за то, что вы нашли время прийти,
и обязательно должен пригласить вас в ресторан «Глория».
Приходите почаще.
Продолжая очень интересную тему о кладах,
эстонская кухня — это очередной клад, который нужно найти.
Он где-то виртуально у нас есть,
но когда мы спрашиваем кого-то, даже тех, кто должны знать о ней что-то,
те обходятся тремя-четырьмя обозначениями:
это килька, салака, чёрный хлеб и ещё что-нибудь.
Говорят: «О вкусах не спорят».
Однако спорят, да ещё и как.
Моя сознательная жизнь вся прошла в ресторане.
Нормальные люди ходят в ресторан один или два раза в неделю или месяц,
я же хожу каждый день.
Но поверьте, это не такой праздник,
как для тех людей, кто приходит в ресторан.
Я очень много разных продуктов проел,
дотронулся до них со всех сторон,
просидел во многих международных жюри,
переел все интересные кухни,
все очень дефицитные, очень уникальные продукты.
Проработал за барной стойкой, проработал в зале ресторана,
проработал на кухне,
учился у самых знаменитых поваров мира,
но когда я прикасался на кухне, к эстонской кухне, к эстонским блюдам,
у меня всегда внутри появлялась какая-то вибрация,
я понимал, что я делаю что-то очень значимое
не для себя, не для своей кухни, а для государства.
Я готовил для Римского папы, для принца Чарльза,
то есть для очень многих президентов, для очень многих очень важных людей,
но никогда я не чувствовал такого, когда работал с любыми мировыми продуктами.
Эстонская кухня для меня была всегда какой-то глубокой государственной тайной,
которая хорошо охраняется.
И чтоб что-то узнать о ней, нужно залезть в какой-то сервер,
взломать его, разделить это на молекулы, байты, килобайты,
чтобы узнать, из чего же она состоит.
И вообще, есть ли эстонская кухня?
Как вы думаете?
Аудитория: Есть.
Дмитрий Демьянов: Она есть, правильно.
Даже килька, салака, хлеб, холодец и кровяная колбаса,
даже из этих продуктов можно создать
великолепные конкурентноспособные блюда на мировом уровне.
Тем более, что есть очень простой пример.
Пример новой северной кухни,
которая всего лишь за 15 лет,
а в гастрономии это очень маленький и очень короткий срок,
за 15 лет стала волновать умы всех поваров
и которая вышла как звезда, как комета в гастрономический мир,
и сегодня не только все северные страны работают,
но и Эстония работает в этом поле.
И уже в Америку она пришла, потому что она принесла свежесть,
принесла цвет, очень много появилось натуральных продуктов
и совсем другое отношение к кухне.
Сможем ли мы повторить это? Сможем.
Если мы посмотрим на географическое положение Эстонии
и посмотрим, как много у нас воды, как много у нас леса,
как много у нас разных продуктов, ещё не открытых продуктов.
Порассуждаем о том, сколько остаётся несобранных ягод,
сколько остаётся несобранных грибов.
Ягоды мы продаём финнам, которые делают из ягод хорошие джемы
и продают нам вдвойне обратно или по тройной цене.
Мы продаём грибы итальянцам, они их сушат и продают нам обратно,
когда мы можем сами сделать это всё
и придать им добавочную стоимость.
Вот посмотрим на это простое блюдо.
Это пюре с белыми грибами.
Вот этот простой минимализм, кажется, что здесь такого особенного?
В Эстонии более 200 сортов картошки.
Из одной картошки можно сделать хороший салат,
другую — хорошо пожарить, другую — отварить и так далее.
Но во Франции я наблюдал такую сцену,
что бабуля там выбирает картошку,
а продавец уже разнервничался, говорит:
«Что вы, бабуля, выбираете здесь так много?
Берите картошку, все у нас хорошие».
Она говорит: «Нет, дорогой. Мне нужна для пюре картошечка».
Так вот для пюре картошечка особенная.
И это мы должны знать.
Значит, если мы сделаем это пюре из правильной картошки,
по правильной технологии,
сделаем его воздушным — через сито,
во время варки добавим лаврушечки, добавим чесночка,
отблагодарим его потом хорошим фермерским деревенским маслом,
посолим правильно,
этот грибок срежем именно так, чтобы он оставил форму,
пожарим этот грибок вместе с чесночком,
не пережарим и поставим всего три грибочка,
и это может быть шедевром, таким алмазом, что это покорит весь мир.
И всего три компонента.
И так нужно будет обойтись со всеми деталями эстонской кухни.
Мы посмотрим на карту Эстонии.
Здесь у нас карта диалектов.
И вот предыдущий выступающий, ища клады…
Вот в каждой этой области свой диалект,
а значит, и свои вкусы, и свои приёмы приготовления пищи,
свои маленькие хуторки,
где у каждой хозяйки есть какой-то в заначке свой рецепт,
она делает это как-то по-особенному всё.
Так вот, здесь где-то 10–12 диалектов,
но на 10–12 кухонь мы так много продуктов эстонских не соберём.
Но соберём всё-таки на четыре кухни, это точно.
Как это всё оправдывается?
Потому что кухня островов и прибрежья
отличалась от кухни староверов
и отличалась от кухни южной Эстонии.
Везде имелись свои маленькие нюансы,
которые сейчас не очень-то эксплуатируются, а зря.
Нам бы было очень интересно поехать каждое лето…
В Эстонии очень прекрасное летнее время для отпуска и отдыха,
и езда по Эстонии — это просто приятно.
И чтобы в каждом хуторке, в котором мы останавливались бы,
утром мы находили не «Келлогз» и «Нутеллу»,
что нам предлагают, нарезанные помидоры и огурцы на завтрак,
а там были бы свои эстонские продукты,
которые находились бы в радиусе этого хуторка на 100 км.
Это всё мы можем сделать.
Когда мы найдём вот эти вкусовые диалекты,
мы узнаем, какого цвета кухня эстонская,
какого она вкуса, какие тональности у неё есть, какие особенности.
Разделим эти блюда, которые мы найдём по всей Эстонии,
разделим их на молекулы,
или же это блюдо разделим на детали, с чем оно сочетается.
Ведь главное, что гарантирует успех?
Успех гарантирует не то, что мы делаем правильные вещи,
мы выбираем и делаем правильные вещи.
Мы должны их делать правильно,
это значит, что мы должны быть
интеллектуально подготовлены гастрономически:
знать свою кухню и знать природу продуктов, как они между собой сочетаются,
из этого создаётся основной вкус продукта,
и он тогда работает как отличие от другого продукта.
Если мы определим, что в Эстонии, например, кислый вкус, сладкий,
или какое-то другое сочетание, тминный, «с дымком» и так далее,
тогда мы сможем построить на этом уже такие отличающиеся блюда,
которые будут интересны не только нам, но и другим.
Сегодня кухни являются гордостью любой национальности,
и не только гордостью, но и очень большим аргументом в конкуренции между странами.
У нас есть характерные блюда у таких областей,
как острова и прибрежная Эстония.
Очень отличные и очень хорошая палитра продуктов, кухонь и особенностей
в южной Эстонии, [например, продукты] Uma Mekk.
Центральная Эстония — mulgiköök [ячменная кухня],
Setu [блюда коренного населения Сету] и Vanausuliste köök [кухня староверов].
Эти кухни могут в своё время
разделяться на деревенскую, мызовскую [mõisa — помещечью] и городскую,
и также их и культивировать, как деревенскую,
потому что чем брутальнее, чем старее кухня,
тем больше она интересует и нас, и туристов.
И сделать её по старым методам,
скажем, в больших горшках, на открытом огне и так далее.
Сейчас мы встречаем всё-таки в каком-то маленьком хуторе туристическом
моцареллу и базилик и так далее,
такую палитру всяких… а эти все вещи очень простые.
Чтобы их достичь, это нужно знать, и этого нужно очень хорошо хотеть,
а когда мы очень хорошо желаем, то этого всегда добиваемся.
Центральная Эстония — Мульгимаа — это сердце Эстонии.
Вильянди и Пайде откуда теоретически вышла мульгикапсад.
Вы знаете мульгикапсад?
(Смех)
Поднимите руку.
О, отлично. А кто пробовал?
(Смех)
Супер! А кому понравилось?
Прекрасно.
Значит, я дальше могу не говорить, я могу сесть, и будет следующий выступать.
Возьмём мульгикапсад, как их можно сделать?
Ведь также как и картошки 200 сортов,
так и капусты есть 10–15–20–30 сортов.
Для того, чтоб для мульгикапсад взять капусту,
есть такая крепкая, белокачанная, она не рыхлая.
Если мы её нарежем такими же инструментами, такими же ножами,
как работают японцы со своей кухней,
эти ножи не продавливают овощи, а они их срезают очень тонко,
так, что мы видим текстуру этого овоща, и когда он оставляет сок себе.
Вот эти технологии тоже нужно знать.
Когда мы приготовим эту капусту в специальной дубовой бочке,
засолим специальными эстонскими специями,
которые мы в процессе продвижения эстонской кухни,
и когда мы ищем основные вкусы этой кухни,
мы найдём их, и тогда мы найдём и вкусы,
каким дымком коптить рыбу,
и какими специями квасить капусту.
Так вот, если эту капусту мы нарежем
длинненькими африканскими косичками или как спагетти,
мы её засолим, когда она будет готова, мы её ставим на тарелку,
её не надо перетушивать.
Очень простая вещь со всеми кухнями такая,
что все старые древние интересные рецепты,
их как бы деконструируют и потом как бы конструируют по-новому.
Потому что мы сейчас питаемся совершенно иначе.
Если раньше пища должна была компенсировать физический труд,
то сегодня наши технологи, компьютерщики хотят совершенно другого,
им нужна совершенно другая пища.
Но нам хорошо, и всем хорошо.
Пища генетически — та, которая в радиусе 100 км от нас,
и того климата, в котором мы живём.
И другая важная вещь, что экологический след тоже короче.
Что для этого нужно сделать?
У нас база абсолютная есть, продуктов — уйма.
Мы берём книгу Алис Мора.
Датчане сказали, что у них такой книги нет.
Датчане — это те, которые были архитекторами новой северной кухни.
Но они это сделали, они это сделали с красивым маркетингом,
они её хорошо продвигают, сделали её всемирно известной.
В этой книге нет рецептов.
Алис Мора была домоведом, историком.
Она писала, что, где ели, как ели,
и это клад, опять таки предыдущего выступающего вспоминая,
это клад для эстонских поваров — наполнить эту книгу рецептами.
И естественно,
нам нужно всем какое-то согласие в этом деле,
в продвижении эстонской кухни,
согласие такое же, как манифест средиземноморской кухни
и манифест северной кухни,
это нужно повторить для эстонской кухни.
Мы все должны знать, чего мы хотим добиться,
куда мы хотим дойти.
Это должны знать и те, кто осуществляет политику питания, те, кто пишут о ней,
и те, кто её употребляют.
И нам нужно знать, что мы хотим её.
Если мы приедем в деревенский хутор отдыхать,
то эстонский завтрак, так же, как английский завтрак,
так же, как межконтинентальный завтрак, так же, как французский завтрак, —
это один из способов продвижения эстонской кухни.
Если у нас на каждом углу будет эстонский фастфуд.
Но дело в том, что все эстонские продукты новой эстонской кухни
должны по качеству быть выше, чем любые другие.
Тогда они будут востребованы.
Опять-таки, что для этого надо?
Для этого необходим мастер-план и продвижение.
Для этого, к сожалению, надо придумать новый велосипед,
новый электрический, без водителя,
велосипед, который повезёт нас не туда, где тепло, светло, хорошо и дёшево,
а повезёт нас туда, где очень высокие требования, очень высокая культура,
и где можно это всё подороже продать.
Это непростая задача, но она выполнима,
потому что если хорошо захотеть, то это всё можно выполнить.
У нас есть уже маленький шаг, вот эта книга:
1000 продуктов, которые нужно попробовать раньше,
чем мы уйдём в лучший свет.
И это таллинские кильки.
Здесь, к сожалению, авторы, которые выпустили эту книгу,
сняли селёдку,
(Смех)
но это неважно, важна сама суть.
(Аплодисменты)
Там эстонский флажок.
Моё выступление носит какой-то такой чуть-чуть обывательский характер.
(Английский) Жизнь хороша, но хорошая жизнь лучше.
(Русский) Так что давайте жить дружно, и давайте жить лучше.
Хорошо кушать — хорошо, а кушать очень хорошо [— ещё лучше].
Согласны? Спасибо!
(Аплодисменты)
По законам гостеприимства я должен поблагодарить организаторов,
должен поблагодарить наших предыдущих выступающих
за очень интересные выступления,
поблагодарить вас за то, что вы нашли время прийти,
и обязательно должен пригласить вас в ресторан «Глория».
Приходите почаще.
Продолжая очень интересную тему о кладах,
эстонская кухня — это очередной клад, который нужно найти.
Он где-то виртуально у нас есть,
но когда мы спрашиваем кого-то, даже тех, кто должны знать о ней что-то,
те обходятся тремя-четырьмя обозначениями:
это килька, салака, чёрный хлеб и ещё что-нибудь.
Говорят: «О вкусах не спорят».
Однако спорят, да ещё и как.
Моя сознательная жизнь вся прошла в ресторане.
Нормальные люди ходят в ресторан один или два раза в неделю или месяц,
я же хожу каждый день.
Но поверьте, это не такой праздник,
как для тех людей, кто приходит в ресторан.
Я очень много разных продуктов проел,
дотронулся до них со всех сторон,
просидел во многих международных жюри,
переел все интересные кухни,
все очень дефицитные, очень уникальные продукты.
Проработал за барной стойкой, проработал в зале ресторана,
проработал на кухне,
учился у самых знаменитых поваров мира,
но когда я прикасался на кухне, к эстонской кухне, к эстонским блюдам,
у меня всегда внутри появлялась какая-то вибрация,
я понимал, что я делаю что-то очень значимое
не для себя, не для своей кухни, а для государства.
Я готовил для Римского папы, для принца Чарльза,
то есть для очень многих президентов, для очень многих очень важных людей,
но никогда я не чувствовал такого, когда работал с любыми мировыми продуктами.
Эстонская кухня для меня была всегда какой-то глубокой государственной тайной,
которая хорошо охраняется.
И чтоб что-то узнать о ней, нужно залезть в какой-то сервер,
взломать его, разделить это на молекулы, байты, килобайты,
чтобы узнать, из чего же она состоит.
И вообще, есть ли эстонская кухня?
Как вы думаете?
Аудитория: Есть.
Дмитрий Демьянов: Она есть, правильно.
Даже килька, салака, хлеб, холодец и кровяная колбаса,
даже из этих продуктов можно создать
великолепные конкурентноспособные блюда на мировом уровне.
Тем более, что есть очень простой пример.
Пример новой северной кухни,
которая всего лишь за 15 лет,
а в гастрономии это очень маленький и очень короткий срок,
за 15 лет стала волновать умы всех поваров
и которая вышла как звезда, как комета в гастрономический мир,
и сегодня не только все северные страны работают,
но и Эстония работает в этом поле.
И уже в Америку она пришла, потому что она принесла свежесть,
принесла цвет, очень много появилось натуральных продуктов
и совсем другое отношение к кухне.
Сможем ли мы повторить это? Сможем.
Если мы посмотрим на географическое положение Эстонии
и посмотрим, как много у нас воды, как много у нас леса,
как много у нас разных продуктов, ещё не открытых продуктов.
Порассуждаем о том, сколько остаётся несобранных ягод,
сколько остаётся несобранных грибов.
Ягоды мы продаём финнам, которые делают из ягод хорошие джемы
и продают нам вдвойне обратно или по тройной цене.
Мы продаём грибы итальянцам, они их сушат и продают нам обратно,
когда мы можем сами сделать это всё
и придать им добавочную стоимость.
Вот посмотрим на это простое блюдо.
Это пюре с белыми грибами.
Вот этот простой минимализм, кажется, что здесь такого особенного?
В Эстонии более 200 сортов картошки.
Из одной картошки можно сделать хороший салат,
другую — хорошо пожарить, другую — отварить и так далее.
Но во Франции я наблюдал такую сцену,
что бабуля там выбирает картошку,
а продавец уже разнервничался, говорит:
«Что вы, бабуля, выбираете здесь так много?
Берите картошку, все у нас хорошие».
Она говорит: «Нет, дорогой. Мне нужна для пюре картошечка».
Так вот для пюре картошечка особенная.
И это мы должны знать.
Значит, если мы сделаем это пюре из правильной картошки,
по правильной технологии,
сделаем его воздушным — через сито,
во время варки добавим лаврушечки, добавим чесночка,
отблагодарим его потом хорошим фермерским деревенским маслом,
посолим правильно,
этот грибок срежем именно так, чтобы он оставил форму,
пожарим этот грибок вместе с чесночком,
не пережарим и поставим всего три грибочка,
и это может быть шедевром, таким алмазом, что это покорит весь мир.
И всего три компонента.
И так нужно будет обойтись со всеми деталями эстонской кухни.
Мы посмотрим на карту Эстонии.
Здесь у нас карта диалектов.
И вот предыдущий выступающий, ища клады…
Вот в каждой этой области свой диалект,
а значит, и свои вкусы, и свои приёмы приготовления пищи,
свои маленькие хуторки,
где у каждой хозяйки есть какой-то в заначке свой рецепт,
она делает это как-то по-особенному всё.
Так вот, здесь где-то 10–12 диалектов,
но на 10–12 кухонь мы так много продуктов эстонских не соберём.
Но соберём всё-таки на четыре кухни, это точно.
Как это всё оправдывается?
Потому что кухня островов и прибрежья
отличалась от кухни староверов
и отличалась от кухни южной Эстонии.
Везде имелись свои маленькие нюансы,
которые сейчас не очень-то эксплуатируются, а зря.
Нам бы было очень интересно поехать каждое лето…
В Эстонии очень прекрасное летнее время для отпуска и отдыха,
и езда по Эстонии — это просто приятно.
И чтобы в каждом хуторке, в котором мы останавливались бы,
утром мы находили не «Келлогз» и «Нутеллу»,
что нам предлагают, нарезанные помидоры и огурцы на завтрак,
а там были бы свои эстонские продукты,
которые находились бы в радиусе этого хуторка на 100 км.
Это всё мы можем сделать.
Когда мы найдём вот эти вкусовые диалекты,
мы узнаем, какого цвета кухня эстонская,
какого она вкуса, какие тональности у неё есть, какие особенности.
Разделим эти блюда, которые мы найдём по всей Эстонии,
разделим их на молекулы,
или же это блюдо разделим на детали, с чем оно сочетается.
Ведь главное, что гарантирует успех?
Успех гарантирует не то, что мы делаем правильные вещи,
мы выбираем и делаем правильные вещи.
Мы должны их делать правильно,
это значит, что мы должны быть
интеллектуально подготовлены гастрономически:
знать свою кухню и знать природу продуктов, как они между собой сочетаются,
из этого создаётся основной вкус продукта,
и он тогда работает как отличие от другого продукта.
Если мы определим, что в Эстонии, например, кислый вкус, сладкий,
или какое-то другое сочетание, тминный, «с дымком» и так далее,
тогда мы сможем построить на этом уже такие отличающиеся блюда,
которые будут интересны не только нам, но и другим.
Сегодня кухни являются гордостью любой национальности,
и не только гордостью, но и очень большим аргументом в конкуренции между странами.
У нас есть характерные блюда у таких областей,
как острова и прибрежная Эстония.
Очень отличные и очень хорошая палитра продуктов, кухонь и особенностей
в южной Эстонии, [например, продукты] Uma Mekk.
Центральная Эстония — mulgiköök [ячменная кухня],
Setu [блюда коренного населения Сету] и Vanausuliste köök [кухня староверов].
Эти кухни могут в своё время
разделяться на деревенскую, мызовскую [mõisa — помещечью] и городскую,
и также их и культивировать, как деревенскую,
потому что чем брутальнее, чем старее кухня,
тем больше она интересует и нас, и туристов.
И сделать её по старым методам,
скажем, в больших горшках, на открытом огне и так далее.
Сейчас мы встречаем всё-таки в каком-то маленьком хуторе туристическом
моцареллу и базилик и так далее,
такую палитру всяких… а эти все вещи очень простые.
Чтобы их достичь, это нужно знать, и этого нужно очень хорошо хотеть,
а когда мы очень хорошо желаем, то этого всегда добиваемся.
Центральная Эстония — Мульгимаа — это сердце Эстонии.
Вильянди и Пайде откуда теоретически вышла мульгикапсад.
Вы знаете мульгикапсад?
(Смех)
Поднимите руку.
О, отлично. А кто пробовал?
(Смех)
Супер! А кому понравилось?
Прекрасно.
Значит, я дальше могу не говорить, я могу сесть, и будет следующий выступать.
Возьмём мульгикапсад, как их можно сделать?
Ведь также как и картошки 200 сортов,
так и капусты есть 10–15–20–30 сортов.
Для того, чтоб для мульгикапсад взять капусту,
есть такая крепкая, белокачанная, она не рыхлая.
Если мы её нарежем такими же инструментами, такими же ножами,
как работают японцы со своей кухней,
эти ножи не продавливают овощи, а они их срезают очень тонко,
так, что мы видим текстуру этого овоща, и когда он оставляет сок себе.
Вот эти технологии тоже нужно знать.
Когда мы приготовим эту капусту в специальной дубовой бочке,
засолим специальными эстонскими специями,
которые мы в процессе продвижения эстонской кухни,
и когда мы ищем основные вкусы этой кухни,
мы найдём их, и тогда мы найдём и вкусы,
каким дымком коптить рыбу,
и какими специями квасить капусту.
Так вот, если эту капусту мы нарежем
длинненькими африканскими косичками или как спагетти,
мы её засолим, когда она будет готова, мы её ставим на тарелку,
её не надо перетушивать.
Очень простая вещь со всеми кухнями такая,
что все старые древние интересные рецепты,
их как бы деконструируют и потом как бы конструируют по-новому.
Потому что мы сейчас питаемся совершенно иначе.
Если раньше пища должна была компенсировать физический труд,
то сегодня наши технологи, компьютерщики хотят совершенно другого,
им нужна совершенно другая пища.
Но нам хорошо, и всем хорошо.
Пища генетически — та, которая в радиусе 100 км от нас,
и того климата, в котором мы живём.
И другая важная вещь, что экологический след тоже короче.
Что для этого нужно сделать?
У нас база абсолютная есть, продуктов — уйма.
Мы берём книгу Алис Мора.
Датчане сказали, что у них такой книги нет.
Датчане — это те, которые были архитекторами новой северной кухни.
Но они это сделали, они это сделали с красивым маркетингом,
они её хорошо продвигают, сделали её всемирно известной.
В этой книге нет рецептов.
Алис Мора была домоведом, историком.
Она писала, что, где ели, как ели,
и это клад, опять таки предыдущего выступающего вспоминая,
это клад для эстонских поваров — наполнить эту книгу рецептами.
И естественно,
нам нужно всем какое-то согласие в этом деле,
в продвижении эстонской кухни,
согласие такое же, как манифест средиземноморской кухни
и манифест северной кухни,
это нужно повторить для эстонской кухни.
Мы все должны знать, чего мы хотим добиться,
куда мы хотим дойти.
Это должны знать и те, кто осуществляет политику питания, те, кто пишут о ней,
и те, кто её употребляют.
И нам нужно знать, что мы хотим её.
Если мы приедем в деревенский хутор отдыхать,
то эстонский завтрак, так же, как английский завтрак,
так же, как межконтинентальный завтрак, так же, как французский завтрак, —
это один из способов продвижения эстонской кухни.
Если у нас на каждом углу будет эстонский фастфуд.
Но дело в том, что все эстонские продукты новой эстонской кухни
должны по качеству быть выше, чем любые другие.
Тогда они будут востребованы.
Опять-таки, что для этого надо?
Для этого необходим мастер-план и продвижение.
Для этого, к сожалению, надо придумать новый велосипед,
новый электрический, без водителя,
велосипед, который повезёт нас не туда, где тепло, светло, хорошо и дёшево,
а повезёт нас туда, где очень высокие требования, очень высокая культура,
и где можно это всё подороже продать.
Это непростая задача, но она выполнима,
потому что если хорошо захотеть, то это всё можно выполнить.
У нас есть уже маленький шаг, вот эта книга:
1000 продуктов, которые нужно попробовать раньше,
чем мы уйдём в лучший свет.
И это таллинские кильки.
Здесь, к сожалению, авторы, которые выпустили эту книгу,
сняли селёдку,
(Смех)
но это неважно, важна сама суть.
(Аплодисменты)
Там эстонский флажок.
Моё выступление носит какой-то такой чуть-чуть обывательский характер.
(Английский) Жизнь хороша, но хорошая жизнь лучше.
(Русский) Так что давайте жить дружно, и давайте жить лучше.
Хорошо кушать — хорошо, а кушать очень хорошо [— ещё лучше].
Согласны? Спасибо!
(Аплодисменты)
Please follow and like us:
Be First to Comment