Press "Enter" to skip to content

Violence next door. Not my problem? | Yulia Kovalenko | TEDxLasnamäe


Переводчик: Pavel Tchérnof Редактор: Anna Mo
Я хочу начать с одной истории.
Она произошла в Эстонии несколько лет назад
в одном из самых больших городов.
Эта история поразила меня до такой степени,
что я до сих пор не могу поверить даже в то, что она реальна.
В то, что она произошла в нашей с вами стране,
и в то, что такие люди могут жить рядом.
В большом микрорайоне в многоквартирном доме
жила семья из четырёх человек:
папа, мама и двое детей.
Один ребёнок совсем маленький, а второй учился в начальной школе.
В семье родился третий ребёнок.
И вот через несколько месяцев после его рождения
по городу поползли слухи,
что малыш умер, а родители этого даже не заметили.
О своих подозрениях, что маленький братишка подозрительно долго молчит,
своей бабушке рассказал старший сын.
Когда социальные службы приехали на место,
то самые страшные опасения оказались правдой:
малыш действительно был мёртв примерно дней шесть,
и родители ничего с этим не делали.
Что же произошло в этой семье?
Почему так получилось?
Семья социально неблагополучная.
В начале месяца они получали пособия на детей
и день за днём их пропивали,
а чтобы малыши не мешали отдыхать,
им внутривенно кололи водку.
Представьте себе:
большой город, большой микрорайон, многоквартирный дом,
дети, которые плачут, а потом на несколько дней замолкают.
Пьянка, особенно в начале месяца.
Близкие родственники, живущие в соседнем доме.
Ну они-то наверняка знали о том, что происходит в семье.
Неужели никто ничего не видел и не знал?
Неужели этих детей нельзя было спасти?
Когда лично я думаю об этой истории,
то я не могу не задать себе вопрос:
«А что было бы, если бы соседкой оказалась я сама?
Или, быть может, кто-то из вас, сидящих в зале».
Был бы у этой истории такой трагический конец,
или у этого ребёнка был шанс на спасение?
Кто-то подумает, что эта история единична.
И да, вы правы. Такие истории, к счастью, не происходят каждый день.
То, что произошло в этой семье, — это исключение,
но сколько вокруг детей и семей, где что-то происходит, где нужна помощь?
Возможно, мать-одиночка осталась без работы и не может никак найти новую.
И, как результат, теряет себя.
Возможно, папа считает, что главный метод воспитания ребёнка — это ремень.
Ну ведь его же так вырастили? Из него получился человек?
Значит, это единственный метод воспитания, который работает.
В большинстве случаев проблемы, возникающие в семье,
они не возникают из ниоткуда.
Чаще всего это латентная проблема,
которая усугубляется, если ей не заниматься.
Если не применять какие-то меры для того, чтобы прекратить это.
Родитель теряет работу,
денег не хватает,
от отчаяния он начинает пить.
Он пьёт и не обращает внимания на своего ребёнка.
Он не разговаривает с ребёнком: ему стыдно от того,
что он не может ребёнку предоставить то, что имеют другие дети.
Чем больше ему стыдно, тем больше он пьёт.
Чем больше он пьёт, тем меньше шансов получить работу.
Если вовремя не вмешаться, то выхода из этой ситуации не будет.
Если своевременно заметить такую семью и такую проблему, то выход есть,
и самого страшного, как в моей истории, не произойдёт.
В большинстве случаев, конечно же, решение таким проблемам найти достаточно тяжело.
И это те проблемы, которые не решаются за один день.
Потребуются недели, месяцы, а может быть, даже больше.
Но шанс на то, что что-то можно исправить, есть.
Конечно, это зависит от многих факторов.
Самый первый фактор — это тот момент, когда мы вмешались.
Как долго это длится.
Это профессионализм тех людей, которые с этой семьёй будут работать.
И это желание и мотивация самой семьи.
Часто вначале его нет.
Но это как раз задача специалистов:
вернуть веру в себя и мотивировать родителей что-то сделать.
Нужно приложить очень много усилий всем сторонам.
Это очень тяжело, но это не невозможно.
Ежедневно специалисты охраны детства, социальные работники, психологи,
работники неправительственных организаций,
которые занимаются всевозможным консультированием,
оказанием социальной поддержки и помощи, сталкиваются с такими семьями и детьми.
И когда они с ними сталкиваются и начинают работать,
то такой трагедии, как в моей истории, можно избежать.
Зачастую вопрос даже не стоит о том, что ребёнок погибнет
и насколько цел он будет физически.
Есть много ситуаций, когда ребёнок страдает внутри.
Он страдает морально и психологически,
и это те травмы, которые внешне не видны,
но они на ребёнка налагают такой отпечаток,
с которым он потом будет сражаться и бороться всю жизнь.
И не факт, что он победит.
Несмотря на то, что в Эстонии уменьшается количество детей, живущих в бедности,
мы постоянно слышим рапорты о том,
что увеличивается количество социальных услуг, которые доступны населению,
качество улучшается.
Несмотря на всё на это, количество детей,
которые попадают в поле зрения социальных служб или специалистов охраны детства,
ежегодно продолжает расти.
Последние данные, доступные за 2015 год,
говорят о том, что таких детей было 9 000.
Из них 3 000 детей попали в списки охраны детства за последний год.
И это только те дети, о которых мы уже знаем и которым помогают.
Сюда давайте добавим порядка 3 000 детей,
которые уже находятся в детских домах, приёмных семьях и приютах.
Кстати, всего в Эстонии проживает чуть меньше 250 000 детей.
Несложной арифметикой мы получаем 5%.
5% детей, которые живут в Эстонии в беде.
Это огромный процент, это огромное количество.
И давайте учитывать, что за каждой цифрой это жизнь, здоровье и будущее ребёнка.
Ну и жизнь и будущее нашей страны, соответственно, тоже.
Я боюсь, что не ошибусь, если скажу,
что, наверное, каждый четвёртый из сидящих в этом зале,
а скорее всего, больше,
хотя бы раз в жизни сталкивались с ситуацией,
когда вы видели или подозревали,
что есть семья рядом или есть ребёнок, которому нужна помощь.
Проблемы, которые могут быть в семье и из-за которых нужна помощь,
могут быть совершено разные.
Их усугубляют слабые родительские навыки,
родители попросту не знают, как воспитывать ребёнка,
какие меры воздействия применять.
Они не знают, где получить консультацию,
как решить свои проблемы, возникшие с финансами, с долгами, предположим.
Они не знают, как ходатайствовать о социальной помощи.
В наших силах им помочь.
И для каждого человека форма того, как он может помочь, индивидуальна.
Главное, чтобы помощь была. Неважно какая.
Например, если вы увидите семью, которая нуждается в помощи,
дайте о ней знать.
Если вы не можете сами подойти и что-то сказать, дайте о ней знать.
Позвоните в социальный отдел
или в полицию, если ситуация критическая.
Часто мы думаем, что государство должно нас обслуживать.
Государство должно помогать, оно должно решать социальные проблемы.
Но государство не может помочь тем, о ком оно не знает.
Если у меня нет информации о том, что вам нужна помощь,
я не могу прийти и её предложить.
А в какой-то момент будет уже поздно.
Не надо бояться, что вы станете врагом соседа
или вызов полиции окажется ложным.
Лично мне, наверное, было бы даже приятно,
если бы в какой-то момент сосед постучал ко мне и спросил, всё ли у меня в порядке.
Не нужно ли мне помочь? Не нужно ли меня как-то поддержать?
Да, возможно, это вмешательство в мою личную жизнь,
но иногда просто даже знать, что ты не один в этом мире
и кто-то о тебе беспокоится,
это уже очень и очень большая помощь,
которая даст тебе возможность делать шаг дальше
и перейти через то, что ты сейчас переживаешь.
Бывают и такие ситуации, в которых ваше вмешательство ждут.
Оно необходимо.
Ждут и надеются, что насилию придёт конец когда-то.
Часто, когда отец жестоко наказывает своих детей,
он жесток и по отношению к их матери.
Это бытовое семейное насилие.
Не всегда женщина это понимает.
Бытует поверие «уж лучше такой отец и муж, чем вообще никакого».
А в какой-то ситуации она просто не может сделать этот шаг: пойти и рассказать,
особенно, если она находится в психологической
или финансовой зависимости от мужчины.
В такой ситуации это вмешательство необходимо,
оно спасёт от дальнейшего насилия,
оно поможет сделать шаг и выбраться из этой ямы.
Конечно, если у вас за стенкой живёт пропитый алкоголик,
и вы подозреваете, что он за малейшую провинность бьёт своего ребёнка,
не надо геройствовать, наверное,
не надо в разгар всего этого действия стучаться к нему в дверь
и пытаться ему что-то доказать.
Ваша жизнь и здоровье тоже очень важны.
Позвоните в полицию или, если ситуация ждёт,
и это не происходит сейчас, сию минуту,
позвоните в социальные службы.
Они знают, что в этой ситуации делать и как справиться с этой ситуацией.
Ваша конфиденциальность также будет гарантирована при этом.
Для меня остаётся открытым вопрос всё же:
что нам мешает помогать?
Почему мы проходим мимо тогда, когда ситуацию ещё можно изменить?
Почему необходима трагедия для того, чтобы что-то сделать?
Самая распространённая причина…
И здесь я, наверное, исхожу из того количества вопросов и обсуждений…
Это то, что несмотря на то, что город пестрит рекламой…
В социальных сетях, СМИ — большое количество статей, рекламы,
плакатов, брошюр, которые говорят о том, что делать, куда обращаться.
Люди по-прежнему не знают, куда обратиться.
Но есть ещё и такая ситуация, когда вроде бы ты всё знаешь,
и вроде бы ты всё понимаешь,
но когда ты сталкиваешься с реальной ситуацией,
когда вот она у тебя перед носом,
ты впадаешь в ступор
и не понимаешь, что нужно сделать.
Вот вам ещё один пример.
Семья наркоманов под кайфом
едут в трамвае с двухлетним ребёнком.
И я стою и понимаю, что да, нужно вызвать полицию,
нужно максимально точно рассказать номер трамвая, куда он едет,
какая остановка, где ты находишься, что происходит.
И ты стоишь и думаешь:
«А почему я?
А что будет?
А что я скажу, как я объясню,
где этот трамвай находится, он же движется.
А что будет, если пока приедет патруль, они выйдут?
Что полиция мне скажет?
А не сделаю ли я себе ещё хуже?
А может быть, я всё неправильно поняла,
и они вовсе не под кайфом, а просто устали?»
Знакомая ситуация? Сталкивались с такой, может быть?
И на мой взгляд, эти вопросы, наверное, основные вопросы,
которые нам зачастую мешают помогать:
«Почему я?», «Что будет со мной?»
и «Вдруг я всё не так понял, как оно есть на самом деле?».
И на них нет однозначного ответа.
Но иногда, возможно, лучше перестраховаться
и сделать этот звонок, чем пройти мимо.
Ведь ущерб от той неловкой ситуации, которую мы переживём,
он не сравнится с тем, что переживает эта семья и этот ребёнок.
А правда, что такого ужасного произойдёт, если вы ошибётесь?
Ну что?
Вам придётся извиниться,
и вы переживёте несколько неловких моментов.
А на другой чаше весов — жизнь и здоровье ребёнка.
И это не сравнится с несколькими моментами неловкости.
А что касается мнений других,
ну лично мне абсолютно всё равно, что про меня подумают.
Намного важнее для меня лично это то, что я о себе буду думать,
что я буду ощущать.
И то, что моя совесть передо мной, по крайней мере,
и перед этим ребёнком останется чистой.
Кто-то волнуется, что мой звонок в социальную службу приведёт к тому,
что ребёнка изымут из семьи.
Его заберут и отправят в детский дом.
Какая бы ни была семья, но это семья, и она лучше, чем приют.
Но на самом деле ни одного ребёнка не изымают из семьи по первому звонку.
Да, может быть, ситуация, когда эта мера превентивна и она необходима,
потому что сейчас, сию минуту, жизнь и здоровье ребёнка — под угрозой.
Это превентивная мера в данном случае.
Ситуации, когда это возможно, чётко описаны в законе о защите ребёнка.
Но даже в том случае, если ребёнка забрали сейчас из семьи,
это не значит, что он в эту семью никогда не вернётся.
Возможно, угрозу жизни и здоровью ребёнка можно достаточно быстро предотвратить.
И ребёнок вернётся, и он останется в этой семье.
Это происходит потому, что родная семья для ребёнка,
какая бы она не была, — это семья, в которой нечего есть, где нет игрушек,
где родители пьют, где ребёнку нехорошо,
это семья для ребёнка.
И большинство детей на вопрос:
«Хочет ли он другую семью, где будет много игрушек,
где они будут ездить на экскурсии, где будет весело?»,
ответят: «Нет, я не хочу».
Прежде чем принять решение об изъятии из семьи,
социальная служба окажет этой семье всевозможную помощь.
Это могут быть курсы обучающие, как воспитывать детей,
как не применять физическое наказание,
это всевозможное консультирование и многое-многое другое.
Принимая своё решение,
социальная служба всегда исходит из основного права ребёнка —
это право на семью.
И только те ситуации, когда ничего не получается,
ничего не воздействует на эту семью,
могут привести к тому, что ребёнка действительно заберут.
Чем раньше помочь семье, тем больше шансов, что изымать ребёнка не придётся.
В память о том малыше, который пожертвовал своей жизнью ради того,
чтобы мы стали немножечко более чуткими и внимательными друг к другу,
давайте не бояться смотреть вокруг,
давайте научимся замечать, когда нужна помощь,
и своевременно её оказывать.
И совсем неважно, какая это помощь, большая или маленькая,
но это помощь и поддержка,
которые кому-то, возможно, спасут жизнь.
У каждого ребёнка есть право оставаться ребёнком,
у него есть право жить в своей семье,
у него есть право быть любимым и право на то, чтобы о нём заботились.
А у каждого родителя есть право быть родителем,
есть право на то, чтобы ему помогли, когда необходимо.
(Аплодисменты)
Please follow and like us:

Be First to Comment

Добавить комментарий