
Переводчик: Sophia Kuchina Редактор: Pavel Tchérnof
У меня было шикарное детство.
Оно было полно кучи эмоций,
я ставил огромное количество экспериментов.
Вот моя мама не верит, а я помню себя, когда мне ещё нет года.
Я помню: я лежу и у меня чешутся зубы,
и я грызу свою кроватку, а она деревянная,
и вот вкус лакированного дерева до сих пор у меня во рту.
Мне кажется, предложи мне сейчас кусок деревяшки —
я не отказался бы погрызть.
Потом я чуть-чуть подрос, и в мою жизнь пришли новые радости.
Я взрывал карбид, строительные патроны.
Я строил шалаши, дамбы для ручьёв.
Я пробовал эту жизнь на прочность,
я пытался понять её вкус, почувствовать её запах.
А когда мне исполнилось 5–6 лет, папа принёс домой компьютер.
Это был ZX Spectrum.
Таким образом, ещё когда я не пошёл в первый класс,
я уже написал первые строчки своего кода.
Сегодня мне 34 года, я интернет-предприниматель.
У меня есть семья, двое детей.
И всю свою сознательную жизнь я имею дело с технологиями.
Я люблю технологии, я в них разбираюсь.
Я считаю, что технологии меняют нашу жизнь.
Они делают невозможное возможным.
Они делают сложное простым.
И глядя в эту жизнь, погружаясь в эту жизнь, я замечаю,
как люди вместе со своей аддиктивной любовью к технологиям
всё дальше и дальше в них погружаются.
И у меня появляется какое-то чувство беспокойства.
И всё больше беспокойства появляется, когда я смотрю на своих детей.
Вот об этом я с вами сегодня хотел бы поговорить.
По исследованиям в Великобритании в 2017 году,
в среднем, подросток проводит со своим телефоном пять часов в сутки.
Ну, это приблизительно 76 дней в год
без перерыва на сон, на обед.
И его можно понять, он там гоняет свои сервисы.
А все эти сервисы построены
на уже в 60-х годах известном научном факте:
у нас в голове есть центр ожидания удовольствия.
Это такой кусочек коры головного мозга,
который позволяет нам чувствовать счастье и удовольствие.
Мы гоняем свои ленты новостей или чаты
и ждём постоянно: кто нас лайкнул, кто прокомментировал, кому это понравилось.
И это всё создаёт нам радость.
Плохая новость заключается в том,
что крысы, которые участвовали в 60-х годах в эксперименте,
они все сдохли.
Потому что у них стояла кормушка и был корм,
а ещё была педалька, куда можно было нажимать и посылать себе в мозг сигналы.
Так вот, удовольствие было настолько сильным,
что они не могли оторваться от педальки.
Поэтому они погибали просто от истощения.
А мы продолжаем получать удовольствие.
Но технологии — это не только удовольствие.
Технологии для нас — это, безусловно, скорость,
безусловно, технологии для нас — это удобство.
И для нас технологии — ну, наверное, это эффективность.
Они влияют на нас, влияют на всю нашу жизнь,
влияют на наше поведение, влияют на наше восприятие этого мира.
Ну, например, мы стали нетерпимы.
Мы не можем ждать автобус,
нам нужно точно знать, когда автобус приедет.
Мы не хотим тратить много времени на перемещение в пространстве.
Раньше мы ходили за покупками в магазин,
а теперь у нас есть выбор:
мы можем пойти, а можем нажать кнопку в нашем смартфоне.
И всё больше и больше мы пользуемся именно второй функцией.
Мы хотим, чтобы сервис пришёл к нам в дом.
Мы хотим, чтобы медицина пришла к нам в дом.
Если посмотреть подробнее,
то многие понятные вещи, которые составляли часть нашей жизни:
например, игры, общение, даже хобби —
они все переходят в мир виртуальной реальности,
они все переходят в мир нашего смартфона, который помещается у нас на ладошке.
Весь мир у вас на ладони.
Следующие 15–20 лет будут не менее потрясающими с точки зрения технологий.
Наш мир очень сильно изменится.
Сотовая связь пятого поколения —
приблизительно в 2020-х годах начнётся
промышленное разворачивание этих технологий —
позволит иметь нам доступ в Интернет
с нашего смартфона гораздо быстрее, чем сегодня вы имеете дома,
какой бы быстрый выделенный канал у вас ни был.
А к 2030 году эта скорость ещё в три раза вырастет.
Мы будем жить в мире, где не нужно будет FM радио, эфирное телевидение,
где необязательно будет хранить ваши файлы на локальном диске,
потому что в облаке они будут мгновенно доступны.
Все устройства будут соединены в одну глобальную сеть:
холодильники, машины, стиральные машинки, микроволновка.
Не знаю, даже, может быть, ваша собака будет подключена к ним.
Мир станет глобальнее.
Что же касается перемещения физических объектов?
Нас с вами, покупок в интернет-магазинах, например.
В 2017 году было совершено три миллиарда человеко-перелётов.
К 2030 году эта цифра удвоится.
Самолётов будет столько, что они перевезут шесть миллиардов человек.
А цена билета упадёт приблизительно в два раза.
Ну, таким образом…
Допустим, просыпаюсь я в 2030 году и говорю своей жене:
«Аделя, ну что, поедем на дачу? Или, может быть, в Берлин?»
В принципе, по цене одно и то же.
Ну, она так недолго подумала и решила, что Берлин лучше,
мы-таки улетели.
Сидим на Rosa-Luxemburg-Straße,
там есть шикарный ресторан King King, допустим, в нём.
И она мне говорит: «Оба-на,
у нас 125 рублей за вчера «Мосэнерго» снял».
И в этом нет ничего необычного, потому что у нас дома стоит датчик,
который нам в «Мосэнерго» поставили.
И мы ему верим, потому что все данные, которые записывает этот датчик,
хранятся в базе данных на основе блокчейн.
Блокчейн — это та технология, которой будут верить все.
Она перевернёт наш мир в ближайшие 20 лет так же,
как 20 лет назад изменил наш мир массовый Интернет.
Но давайте посмотрим, как может ещё измениться наше будущее,
что мы можем получить от него и что мы можем потерять.
Те самые скоростные способности сотовых сетей пятого поколения,
и шестого тем более,
изменят дистанционное образование.
Надев шлем, вы сможете, сидя у себя дома,
слушать лекцию, допустим, из Сколково
вместе с 2 000 других каких-то студентов.
И лекция эта может быть вообще не в Сколково,
а где-то физически совершенно в другом месте.
Это даст возможность протянуть руки информации, руки образования
в те уголки нашей планеты,
где сегодня живут люди, которые не знают, где это образование взять,
и что оно вообще, может быть, существует.
Медицина к 2030 году сильно рванёт.
Конечно же, будет развиваться телемедицина:
доктор сможет удалённо делать операции
опять же в тех уголках нашей Земли, где до этого не было медицины.
Авторитет врачей будет в блокчейне,
подлинность лекарств будет тоже в блокчейне.
И если мы посмотрим на наши города,
на умные города, как, я надеюсь, к 30-му году они уже будут,
то все технологии позволят сделать воздух более чистым,
окружающую среду — более дружелюбной для нас.
Нам станет жить там приятнее.
И жизнь наша станет длиннее.
Но сделает ли всё это нас счастливее?
Я уверен, в зале есть люди, которые любят управлять автомобилем за рулём.
Вот я люблю ездить за рулём сам и сам езжу.
Конечно, бывают моменты, когда ты устал или какая-то сумасшедшая пробка в Москве,
и думаешь: «Вот сейчас было бы хорошо передать это всё на управление».
Но представьте себе такую ситуацию,
она была со мной буквально три месяца назад.
Вы едете в кабриолете.
Где-то сзади Лос-Анджелес,
где-то спереди Малибу,
слева океан.
И вы мчитесь на скорости километров 90 в час.
Холодный ветер, потому что это ноябрь, и уже прохладно, но это и Лос-Анджелес,
поэтому вы можете ездить с открытым верхом.
И солёный, тяжёлый запах с океана, который проникает в ваш салон.
Лана Дель Рей играет на всю громкость в колонках.
И вы рассыпаетесь на тысячу каких-то частей от счастья,
потому что этот момент невозможно передать словами.
Попробуйте мне рассказать эту историю про Малибу и машину с самоуправлением.
Я даже скажу вам, что вы будете делать в машине с самоуправлением,
которая едет в сторону Малибу.
Скорее всего, вы будете писать в чате
или обновлять ленту Facebook или ещё каких-то социальных сетей.
Я был несколько месяцев назад в Лос-Анджелесе по делам,
но, если вспомнить, ради чего я туда ездил, что я оттуда привёз,
у меня в голове останется бесконечно красивый Тихий океан,
мои друзья, индийский ресторан, бульвар Сансет,
ну, и отличная «четвёрка» BMW, на которой я катался.
И нету ни слова про технологии,
потому что технологии не делают нас счастливее.
У меня есть ощущение, что технологии и сервисы, которые построены на базе них,
как бы перетаскивают одеяло на себя.
Перетаскивают одеяло нашей жизни.
И вот ещё несколько моментов, которые я хотел бы сказать.
Как я и говорил, технологии — это быстро.
И я верю, что рано или поздно мы сможем изобрести
транспортировку из пункта А в пункт Б за секунду — такая телепортация.
Но что я потеряю в этом?
Я потеряю путешествия,
и я не смогу показать своему сыну морских котиков
или я не смогу ему показать поле с подсолнухами.
В принципе, технологии — это, безусловно, удобно,
и они делают нашу жизнь удобнее.
Удобнее пойти в супермаркет и купить замороженный полуфабрикат.
А что? Разморозил, накормил — результат получен.
Все довольны. Очень быстро.
Но я люблю делать бургеры.
Для того, чтобы сделать бургеры, мне нужно купить мясо,
до этого, наверное, нужно съездить на рынок,
потом сделать из них фарш,
потом нужно сделать котлеты правильного размера,
потом их нужно заморозить до определённого размера,
и вот когда они уже заморозились,
в этот момент угли в костре уже должны подойти.
И безусловно, весь этот процесс не имеет большого смысла,
если вокруг нет кучи друзей,
если дети не бегают и не помогают тебе разжигать костёр.
Безусловно, технологии — это эффективно.
Мы стали с вами очень эффективны.
Нам не нужно больше встречаться,
мы можем получить любой ответ в ту же секунду, когда пишем.
И получаем ответы на любые вопросы.
Бесконечное количество информации.
И я вижу, как в количестве информации, которую мы получаем через наши смартфоны,
теряется качество.
Я вижу, как в нашем мире уходит глубина,
способность всмотреться, вдуматься,
способность прочувствовать момент.
А это важно,
потому что мы не бездумные машины с информацией,
и наш опыт, наши переживания состоят не только из информации.
Таким образом, я понял,
что наша жизнь не имеет отношения к «быстро, удобно, эффективно».
Наша жизнь заключается в способности прожить каждую минуту,
чувствуя эту минуту всеми нашими органами чувств.
Чувствовать вкус яблока,
кислого, неспелого.
Чувствовать вкус детской кроватки из лакированного дерева.
Хохотать с отцом,
убегать от доктора.
Все эти моменты не заменит никакая технология или сервис.
И я понял, что именно этим вещам я должен учить своих детей.
Я должен учить их жизни,
я должен научить их чувствовать те эмоции и тот получать опыт,
который не доступен онлайн.
Тема моего выступления звучит: «Чему я должен научить своего ребёнка?»
И на самом деле я слукавил.
Нечего мне учить своего ребёнка, они и так всё смогут хорошо изучить.
Нет, ну давайте я скачусь до банальностей.
Первое: я их научу говорить по-английски, свободно, чтобы они говорили,
потому что в глобальном мире через 20 лет это будет прямо обязательно.
Они должны знать программирование на минимальном уровне,
потому что будут снимать квартиру —
им нужно смарт-контракт прочитать, вообще понять, что там написано.
Все хорошие книжки я помогу им встретить в их жизни
и вообще как-то привить любовь к чтению, что уже много в нашей жизни.
Но я слукавил, потому что тема моя должна называться так:
«Чему я должен научить себя,
чтобы мои дети через 20 лет были счастливы?»
И вот почему:
на самом деле, если мы будем с собой откровенны и признаемся,
ну, не пять часов, как британские подростки,
но два–три часа мы проводим с вами в телефонах.
Телефон является главным конкурентом за наше внимание у наших детей.
И я был абсолютно впечатлён,
не ожидал, честно говоря,
что Марк, мой старший сын,
с удовольствием бросит просмотр любого мультика,
чтобы бежать со мной собирать Lego или строить железную дорогу.
Он очень любит читать бумажные книги,
бегает теперь за мной и говорит: «Папа, почитай своему ребёнку».
Невозможно отказать, когда с таким тезисом бегают.
И будем ли мы проводить время с ними?
Будем ли мы это делать — это исключительно наш выбор.
И свой выбор я ещё в прошлом году сделал.
На самом деле, было непросто, но в помощь мне пришли тоже технологии.
На телефоне есть такая программа —
их много разных, но суть одинакова, —
трекер привычек.
Когда я удалил приложение Facebook со своего телефона,
было вообще нелегко.
В трекере я записал примерно следующую строчку:
«Я прожил сегодняшний день без приложения Facebook на моём телефоне» —
и каждый день, как Робинзон Крузо, ставил засечки.
Как я и говорил, было непросто.
Но через некоторое время я заметил, что я могу жить.
Но мозг требовал всё равно дофамина и требовал каких-то новинок.
Я стал читать много новостей.
Сегодня в моём трекере есть другая строчка:
«Я прожил сегодняшний день без советских газет».
К счастью, через какое-то время,
вот сейчас уже,
я могу сказать, что практически не читаю ни Facebook, никакие новости,
и жить стало намного радостнее и веселее.
Как минимум, стало больше времени и меньше шума в голове.
Я сейчас составляю список каких-то простых вещей,
которые позволят мне, помогут мне и моей семьей
и моим детям, в первую очередь,
вдохнуть эту жизнь.
Ну, например: поваляться в стоге сена
или переночевать в палатке, сходить на рыбалку.
Может, карбид взорвём, если я найду, где его сегодня можно взять,
мне и самому любопытно.
Ещё есть большой список того, что я и не пробовал в том числе сам.
Моя тема называется
«Чему я должен научить своего ребёнка, чтобы он был счастлив через 20 лет».
И мой ответ: я должен научить его жизни,
потому что мне кажется, это тот навык, который мы имеем все шансы потерять.
И начал я с себя.
Спасибо.
(Аплодисменты)
У меня было шикарное детство.
Оно было полно кучи эмоций,
я ставил огромное количество экспериментов.
Вот моя мама не верит, а я помню себя, когда мне ещё нет года.
Я помню: я лежу и у меня чешутся зубы,
и я грызу свою кроватку, а она деревянная,
и вот вкус лакированного дерева до сих пор у меня во рту.
Мне кажется, предложи мне сейчас кусок деревяшки —
я не отказался бы погрызть.
Потом я чуть-чуть подрос, и в мою жизнь пришли новые радости.
Я взрывал карбид, строительные патроны.
Я строил шалаши, дамбы для ручьёв.
Я пробовал эту жизнь на прочность,
я пытался понять её вкус, почувствовать её запах.
А когда мне исполнилось 5–6 лет, папа принёс домой компьютер.
Это был ZX Spectrum.
Таким образом, ещё когда я не пошёл в первый класс,
я уже написал первые строчки своего кода.
Сегодня мне 34 года, я интернет-предприниматель.
У меня есть семья, двое детей.
И всю свою сознательную жизнь я имею дело с технологиями.
Я люблю технологии, я в них разбираюсь.
Я считаю, что технологии меняют нашу жизнь.
Они делают невозможное возможным.
Они делают сложное простым.
И глядя в эту жизнь, погружаясь в эту жизнь, я замечаю,
как люди вместе со своей аддиктивной любовью к технологиям
всё дальше и дальше в них погружаются.
И у меня появляется какое-то чувство беспокойства.
И всё больше беспокойства появляется, когда я смотрю на своих детей.
Вот об этом я с вами сегодня хотел бы поговорить.
По исследованиям в Великобритании в 2017 году,
в среднем, подросток проводит со своим телефоном пять часов в сутки.
Ну, это приблизительно 76 дней в год
без перерыва на сон, на обед.
И его можно понять, он там гоняет свои сервисы.
А все эти сервисы построены
на уже в 60-х годах известном научном факте:
у нас в голове есть центр ожидания удовольствия.
Это такой кусочек коры головного мозга,
который позволяет нам чувствовать счастье и удовольствие.
Мы гоняем свои ленты новостей или чаты
и ждём постоянно: кто нас лайкнул, кто прокомментировал, кому это понравилось.
И это всё создаёт нам радость.
Плохая новость заключается в том,
что крысы, которые участвовали в 60-х годах в эксперименте,
они все сдохли.
Потому что у них стояла кормушка и был корм,
а ещё была педалька, куда можно было нажимать и посылать себе в мозг сигналы.
Так вот, удовольствие было настолько сильным,
что они не могли оторваться от педальки.
Поэтому они погибали просто от истощения.
А мы продолжаем получать удовольствие.
Но технологии — это не только удовольствие.
Технологии для нас — это, безусловно, скорость,
безусловно, технологии для нас — это удобство.
И для нас технологии — ну, наверное, это эффективность.
Они влияют на нас, влияют на всю нашу жизнь,
влияют на наше поведение, влияют на наше восприятие этого мира.
Ну, например, мы стали нетерпимы.
Мы не можем ждать автобус,
нам нужно точно знать, когда автобус приедет.
Мы не хотим тратить много времени на перемещение в пространстве.
Раньше мы ходили за покупками в магазин,
а теперь у нас есть выбор:
мы можем пойти, а можем нажать кнопку в нашем смартфоне.
И всё больше и больше мы пользуемся именно второй функцией.
Мы хотим, чтобы сервис пришёл к нам в дом.
Мы хотим, чтобы медицина пришла к нам в дом.
Если посмотреть подробнее,
то многие понятные вещи, которые составляли часть нашей жизни:
например, игры, общение, даже хобби —
они все переходят в мир виртуальной реальности,
они все переходят в мир нашего смартфона, который помещается у нас на ладошке.
Весь мир у вас на ладони.
Следующие 15–20 лет будут не менее потрясающими с точки зрения технологий.
Наш мир очень сильно изменится.
Сотовая связь пятого поколения —
приблизительно в 2020-х годах начнётся
промышленное разворачивание этих технологий —
позволит иметь нам доступ в Интернет
с нашего смартфона гораздо быстрее, чем сегодня вы имеете дома,
какой бы быстрый выделенный канал у вас ни был.
А к 2030 году эта скорость ещё в три раза вырастет.
Мы будем жить в мире, где не нужно будет FM радио, эфирное телевидение,
где необязательно будет хранить ваши файлы на локальном диске,
потому что в облаке они будут мгновенно доступны.
Все устройства будут соединены в одну глобальную сеть:
холодильники, машины, стиральные машинки, микроволновка.
Не знаю, даже, может быть, ваша собака будет подключена к ним.
Мир станет глобальнее.
Что же касается перемещения физических объектов?
Нас с вами, покупок в интернет-магазинах, например.
В 2017 году было совершено три миллиарда человеко-перелётов.
К 2030 году эта цифра удвоится.
Самолётов будет столько, что они перевезут шесть миллиардов человек.
А цена билета упадёт приблизительно в два раза.
Ну, таким образом…
Допустим, просыпаюсь я в 2030 году и говорю своей жене:
«Аделя, ну что, поедем на дачу? Или, может быть, в Берлин?»
В принципе, по цене одно и то же.
Ну, она так недолго подумала и решила, что Берлин лучше,
мы-таки улетели.
Сидим на Rosa-Luxemburg-Straße,
там есть шикарный ресторан King King, допустим, в нём.
И она мне говорит: «Оба-на,
у нас 125 рублей за вчера «Мосэнерго» снял».
И в этом нет ничего необычного, потому что у нас дома стоит датчик,
который нам в «Мосэнерго» поставили.
И мы ему верим, потому что все данные, которые записывает этот датчик,
хранятся в базе данных на основе блокчейн.
Блокчейн — это та технология, которой будут верить все.
Она перевернёт наш мир в ближайшие 20 лет так же,
как 20 лет назад изменил наш мир массовый Интернет.
Но давайте посмотрим, как может ещё измениться наше будущее,
что мы можем получить от него и что мы можем потерять.
Те самые скоростные способности сотовых сетей пятого поколения,
и шестого тем более,
изменят дистанционное образование.
Надев шлем, вы сможете, сидя у себя дома,
слушать лекцию, допустим, из Сколково
вместе с 2 000 других каких-то студентов.
И лекция эта может быть вообще не в Сколково,
а где-то физически совершенно в другом месте.
Это даст возможность протянуть руки информации, руки образования
в те уголки нашей планеты,
где сегодня живут люди, которые не знают, где это образование взять,
и что оно вообще, может быть, существует.
Медицина к 2030 году сильно рванёт.
Конечно же, будет развиваться телемедицина:
доктор сможет удалённо делать операции
опять же в тех уголках нашей Земли, где до этого не было медицины.
Авторитет врачей будет в блокчейне,
подлинность лекарств будет тоже в блокчейне.
И если мы посмотрим на наши города,
на умные города, как, я надеюсь, к 30-му году они уже будут,
то все технологии позволят сделать воздух более чистым,
окружающую среду — более дружелюбной для нас.
Нам станет жить там приятнее.
И жизнь наша станет длиннее.
Но сделает ли всё это нас счастливее?
Я уверен, в зале есть люди, которые любят управлять автомобилем за рулём.
Вот я люблю ездить за рулём сам и сам езжу.
Конечно, бывают моменты, когда ты устал или какая-то сумасшедшая пробка в Москве,
и думаешь: «Вот сейчас было бы хорошо передать это всё на управление».
Но представьте себе такую ситуацию,
она была со мной буквально три месяца назад.
Вы едете в кабриолете.
Где-то сзади Лос-Анджелес,
где-то спереди Малибу,
слева океан.
И вы мчитесь на скорости километров 90 в час.
Холодный ветер, потому что это ноябрь, и уже прохладно, но это и Лос-Анджелес,
поэтому вы можете ездить с открытым верхом.
И солёный, тяжёлый запах с океана, который проникает в ваш салон.
Лана Дель Рей играет на всю громкость в колонках.
И вы рассыпаетесь на тысячу каких-то частей от счастья,
потому что этот момент невозможно передать словами.
Попробуйте мне рассказать эту историю про Малибу и машину с самоуправлением.
Я даже скажу вам, что вы будете делать в машине с самоуправлением,
которая едет в сторону Малибу.
Скорее всего, вы будете писать в чате
или обновлять ленту Facebook или ещё каких-то социальных сетей.
Я был несколько месяцев назад в Лос-Анджелесе по делам,
но, если вспомнить, ради чего я туда ездил, что я оттуда привёз,
у меня в голове останется бесконечно красивый Тихий океан,
мои друзья, индийский ресторан, бульвар Сансет,
ну, и отличная «четвёрка» BMW, на которой я катался.
И нету ни слова про технологии,
потому что технологии не делают нас счастливее.
У меня есть ощущение, что технологии и сервисы, которые построены на базе них,
как бы перетаскивают одеяло на себя.
Перетаскивают одеяло нашей жизни.
И вот ещё несколько моментов, которые я хотел бы сказать.
Как я и говорил, технологии — это быстро.
И я верю, что рано или поздно мы сможем изобрести
транспортировку из пункта А в пункт Б за секунду — такая телепортация.
Но что я потеряю в этом?
Я потеряю путешествия,
и я не смогу показать своему сыну морских котиков
или я не смогу ему показать поле с подсолнухами.
В принципе, технологии — это, безусловно, удобно,
и они делают нашу жизнь удобнее.
Удобнее пойти в супермаркет и купить замороженный полуфабрикат.
А что? Разморозил, накормил — результат получен.
Все довольны. Очень быстро.
Но я люблю делать бургеры.
Для того, чтобы сделать бургеры, мне нужно купить мясо,
до этого, наверное, нужно съездить на рынок,
потом сделать из них фарш,
потом нужно сделать котлеты правильного размера,
потом их нужно заморозить до определённого размера,
и вот когда они уже заморозились,
в этот момент угли в костре уже должны подойти.
И безусловно, весь этот процесс не имеет большого смысла,
если вокруг нет кучи друзей,
если дети не бегают и не помогают тебе разжигать костёр.
Безусловно, технологии — это эффективно.
Мы стали с вами очень эффективны.
Нам не нужно больше встречаться,
мы можем получить любой ответ в ту же секунду, когда пишем.
И получаем ответы на любые вопросы.
Бесконечное количество информации.
И я вижу, как в количестве информации, которую мы получаем через наши смартфоны,
теряется качество.
Я вижу, как в нашем мире уходит глубина,
способность всмотреться, вдуматься,
способность прочувствовать момент.
А это важно,
потому что мы не бездумные машины с информацией,
и наш опыт, наши переживания состоят не только из информации.
Таким образом, я понял,
что наша жизнь не имеет отношения к «быстро, удобно, эффективно».
Наша жизнь заключается в способности прожить каждую минуту,
чувствуя эту минуту всеми нашими органами чувств.
Чувствовать вкус яблока,
кислого, неспелого.
Чувствовать вкус детской кроватки из лакированного дерева.
Хохотать с отцом,
убегать от доктора.
Все эти моменты не заменит никакая технология или сервис.
И я понял, что именно этим вещам я должен учить своих детей.
Я должен учить их жизни,
я должен научить их чувствовать те эмоции и тот получать опыт,
который не доступен онлайн.
Тема моего выступления звучит: «Чему я должен научить своего ребёнка?»
И на самом деле я слукавил.
Нечего мне учить своего ребёнка, они и так всё смогут хорошо изучить.
Нет, ну давайте я скачусь до банальностей.
Первое: я их научу говорить по-английски, свободно, чтобы они говорили,
потому что в глобальном мире через 20 лет это будет прямо обязательно.
Они должны знать программирование на минимальном уровне,
потому что будут снимать квартиру —
им нужно смарт-контракт прочитать, вообще понять, что там написано.
Все хорошие книжки я помогу им встретить в их жизни
и вообще как-то привить любовь к чтению, что уже много в нашей жизни.
Но я слукавил, потому что тема моя должна называться так:
«Чему я должен научить себя,
чтобы мои дети через 20 лет были счастливы?»
И вот почему:
на самом деле, если мы будем с собой откровенны и признаемся,
ну, не пять часов, как британские подростки,
но два–три часа мы проводим с вами в телефонах.
Телефон является главным конкурентом за наше внимание у наших детей.
И я был абсолютно впечатлён,
не ожидал, честно говоря,
что Марк, мой старший сын,
с удовольствием бросит просмотр любого мультика,
чтобы бежать со мной собирать Lego или строить железную дорогу.
Он очень любит читать бумажные книги,
бегает теперь за мной и говорит: «Папа, почитай своему ребёнку».
Невозможно отказать, когда с таким тезисом бегают.
И будем ли мы проводить время с ними?
Будем ли мы это делать — это исключительно наш выбор.
И свой выбор я ещё в прошлом году сделал.
На самом деле, было непросто, но в помощь мне пришли тоже технологии.
На телефоне есть такая программа —
их много разных, но суть одинакова, —
трекер привычек.
Когда я удалил приложение Facebook со своего телефона,
было вообще нелегко.
В трекере я записал примерно следующую строчку:
«Я прожил сегодняшний день без приложения Facebook на моём телефоне» —
и каждый день, как Робинзон Крузо, ставил засечки.
Как я и говорил, было непросто.
Но через некоторое время я заметил, что я могу жить.
Но мозг требовал всё равно дофамина и требовал каких-то новинок.
Я стал читать много новостей.
Сегодня в моём трекере есть другая строчка:
«Я прожил сегодняшний день без советских газет».
К счастью, через какое-то время,
вот сейчас уже,
я могу сказать, что практически не читаю ни Facebook, никакие новости,
и жить стало намного радостнее и веселее.
Как минимум, стало больше времени и меньше шума в голове.
Я сейчас составляю список каких-то простых вещей,
которые позволят мне, помогут мне и моей семьей
и моим детям, в первую очередь,
вдохнуть эту жизнь.
Ну, например: поваляться в стоге сена
или переночевать в палатке, сходить на рыбалку.
Может, карбид взорвём, если я найду, где его сегодня можно взять,
мне и самому любопытно.
Ещё есть большой список того, что я и не пробовал в том числе сам.
Моя тема называется
«Чему я должен научить своего ребёнка, чтобы он был счастлив через 20 лет».
И мой ответ: я должен научить его жизни,
потому что мне кажется, это тот навык, который мы имеем все шансы потерять.
И начал я с себя.
Спасибо.
(Аплодисменты)
Please follow and like us:
Be First to Comment