
Переводчик: Margarita Sundeeva Редактор: Olga Mansurova
Действительно приходится часто отвечать на вопрос и обыкновенных людей,
и незнакомых совершенно, и людей, которые представляют какие-то медиа:
«Почему вы занимаетесь благотворительностью?»
Для меня очень трудно всегда отвечать на этот вопрос,
потому что либо, если нужно отвечать, это очень много,
либо невозможно просто объяснить.
Потому что мне кажется, что вообще есть такие вещи,
которые считаются нормой, которые должны быть в нашей жизни,
как вот дождь идёт сегодня или, не знаю, солнце утром поднимается.
Наверное, эти вещи закладываются в нас,
в наших корнях, в воспитании нашем, в нашей семье, в первую очередь.
Допустим, если я буду вспоминать о моих бабушках, дедушках,
я уверена, что у каждого в зале точно такие же истории семейные есть,
потому что, к сожалению, всем пришлось пройти через войну.
И после войны, когда было очень тяжело, когда они нашли бабулиных сестёр,
которые жили в землянке, их привезли на нашу землю Казахстана,
выгрузили из вагонов, и они выжили только благодаря тому,
что здесь жили какие-то простые, очень добрые люди,
которые не могли просто смотреть,
как люди, привезённые с разных концов нашей страны, будут умирать от голода.
Оглядываешься на их время и понимаешь, как это на самом деле героически,
и как на самом деле для тех людей было важно
сохранить в себе порядочность, честность, открытость,
умение воспитать в своих детях любовь,
любовь к миру, веру, веру в людей, в друг друга.
Дедушка мой с папиной стороны и его семья попали под голощёкинские,
такие суровые времена, когда убили всех,
а его спрятали под большим казаном, и его просто не заметили.
И он воспитывался в детском доме.
Он рассказывал, что было время, когда у нас не было детских домов.
И вот это ужасно — то, что у ребёнка нет семьи и он воспитывается где-то.
И мы, казахи, должны что-то делать, для того чтобы возродить
вот эту культуру нашу, когда нет домов престарелых, нет детских домов,
а есть счастливые дети, воспитывающиеся в семьях.
Конечно, вот время Советского Союза,
которое отложило в нас, людей, кому за 30 или за 25, большой отпечаток,
это очень хорошее было время именно с той точки зрения,
что в нас вкладывали хорошие понятия.
Вот это хорошо, вот это плохо.
Ты должен уважать старших, помогать младшим.
Если ты совершал какую-то подлость, если ты делал какой-то проступок,
то в этом обществе ты зависел
от этого отношения к твоим поступкам и к твоей жизни.
А потом, когда пришла перестройка, начинают уважать за то,
что у тебя есть Vertu или какая-то определённая марка машины.
И статус человека, его ценность, она очень сильно поменялась.
То есть ты ребёнку не можешь объяснить, что то, что у него нет PSP —
это ничего страшного, и он от этого не умрёт.
Я согласна с материальными ценностями
в плане того, что касается благотворительности.
Нет этих денег — умрёт ребёнок,
нет этих денег — не будет у этих инвалидов
или взрослых детей, которые нуждаются, лекарств.
Знаете, вот ДОМ — «Добровольное общество милосердия» —
мою жизнь перевернул с ног на голову вообще.
Я была, наверное, такой же, как многие другие.
Мне казалось, что каждый думает сам за себя:
ты должен думать о своей карьере, ты должен что-то делать для того,
чтобы твои дети были обеспечены и прочее.
Но как-то так в жизни вышло, что на «Центре тяжести» —
очень большое спасибо интернету нынешнему, который даёт возможность встречаться, —
я познакомилась с людьми, единомышленниками,
которые точно так же, как и я, время от времени посещали детские дома.
Мы объединились в группу 10, 15, 20 человек,
встречались еженедельно, собирали какие-то деньги
на шариковые бассейны деткам в дом ребёнка, на обувь, ещё на что-то.
И из вот этого маленького ручейка, темы «Помощь детям-сиротам» на ЦТ,
появилась ветка благотворительности, а потом в итоге появился ДОМ.
Почему?
Вот тоже сейчас вспоминаешь, не было никогда такой цели в жизни,
что я вырасту, я буду заниматься благотворительностью,
я буду в нашей стране там та-та-там, абсолютно нет.
Просто наш подопечный ребёнок из детского дома
попал в онкогематологическое отделение НИИ педиатрии ИМУ.
Исключали заболевание крови, на самом деле у него оказалась портальная гипертензия,
ему сделали потом операцию по удалению селезёнки.
Но мы там познакомились с семьями, с детками,
которые страдают онкогематологическими заболеваниями.
Они постоянно нуждаются в переливании крови.
И, конечно, видеть, когда родители из разных концов Казахстана,
у которых в Алмате-то и вообще не то, что родственников, знакомых нет,
в этом постоянном поиске людей,
которые для их ребёнка будут сдавать кровь, конечно, это невозможно.
Мои друзья совершенно бесплатно отработали, сняли ролик,
наверное, кто-то из вас его видел, это «Стань донором — подари детям жизнь».
И получилось так, что вот девочка наша, Леночка, которая снималась в этом ролике,
это было в октябре 2005 года, в январе, двенадцатого, 2006 года, умерла.
Это были праздники новогодние, люди справляли Новый год,
в банки крови пришло очень мало людей, ну это традиционно, так всегда.
Вот это, конечно, ужасно, но на похоронах у Леночки
ко мне подошла мама Вовы, и она говорит:
«Вы знаете, у моего ребёнка рецидив лейкоза,
ему нужна пересадка костного мозга, а 85 тысяч долларов у нас нету.
Это вот самая дешёвая цена в Минске».
Я написала письмо ночью — дети у меня были маленькие, уснули —
что меня зовут Аружан Саин, я телеведущая, я надеюсь, вы видели наши программы.
Я вам пишу потому, что есть мальчик Вова, которому девять лет и у которого беда.
Рассказываю про маму, даю телефоны: её, клиники, свои.
Это письмо размещаю на ЦТ и рассылаю по контактному листу.
Я не знаю, сколько раз это письмо обошло наш Казахстан,
но мы собрали деньги на троих детей.
Я была ошеломлена тем, что вокруг нас, мы просто этого не видим,
у нас в Казахстане живут очень добрые, очень отзывчивые,
очень действующие люди с активной гражданской позицией.
Просто человек должен знать, куда ему идти и что делать,
потому что ты же не можешь выйти на улицу и говорить: «Ау! Кому помощь нужна?»
К сожалению, Вову спасти не удалось, потому что после третьего рецидива здесь,
в Минске за него боролись полгода.
Но зато две девочки, которые уехали туда и которым собрали деньги
благодаря этим сборам на Вову, они живут, и у них всё хорошо.
И мы уже от безысходности зарегистрировали «Добровольное общество милосердия»,
потому что нужно было как-то эти деньги осваивать.
И вот с этого времени, уже официально с 2007 года стартовала наша акция
«Подари детям жизнь», где, знаете, сотни тысяч граждан Казахстана,
отправляя СМС, перечисляя деньги онлайн или через банк,
они вот так реализуют свою частичку души,
передают свои пожелания, и это действительно работает.
Потому что на сегодняшний день уже больше 260 детей Казахстана,
которым вы подарили жизнь.
(Аплодисменты)
Спасибо.
Но всё равно, всё это время у меня до какого-то определённого периода
была такая внутренняя борьба, потому что смотреть на это невозможно.
Когда приходят эти мамы со своими детьми, они рассказывают свои истории,
они плачут, рассказывают такие вещи,
про которые каждый раз думаешь, что такого быть не может.
То есть для меня, знаете, это как силы тьмы и света.
То есть ситуации, когда не может быть, чтобы люди были так жестоки,
не может быть, чтобы люди были так равнодушны.
И тут же, с другой стороны, что не может быть, но это же правда,
что люди объединяются вокруг этого одного ребёнка.
У меня были проблемы именно такого морального характера.
Мне казалось, что все дети болеют, что это всё неизбежно.
Я приходила домой, хватала своих детей, я на них смотрела, мне казалось,
что всё равно рано или поздно каждый человек с этим сталкивается.
И вот мне объяснили как-то это очень просто,
что ты должен положить на весы вот две ситуации.
Когда ты не будешь, эти дети все равно будут,
и будут и инвалиды, и будут люди, которые попали в беду.
Но ты не будешь про них знать.
То есть будешь знать теоретически, что они есть,
и тебе будет, конечно же, легче в чём-то.
Но легче ли тебе будет ничего не делать или?
Всё равно они есть, ты всё равно будешь о них знать,
ты будешь с ними пересекаться, будешь как-то участвовать в их жизни.
Но ты будешь понимать, что от того, что ты что-то делаешь хотя бы немного,
жизнь хотя бы одного из этих людей меняется в лучшую сторону.
И как тебе будет легче жить? С каким пониманием на душе?
И, конечно, я тогда очень много думала.
И я думаю, наверно, что гораздо легче жить,
когда ты знаешь, что ты что-то делаешь,
что ты не просто так как бы абстрагированно от всего живёшь.
Вот из людей, которые помогают, многие помогают,
оплачивают полностью лечение детей, не называя даже своих имён,
запрещают выходить смотреть номер машины,
чтобы, не дай Бог, не догадались мы, кто эти люди.
Кто-то в своих компаниях проводит огромную работу,
чтобы убедить руководство,
чтобы спровоцировать учредителей на то, чтобы как-то помогать.
Я особо как-то это почувствовала, когда у нас был случай.
Ой, не могу о нём спокойно рассказывать!
Заходит парень к нам в кабинет, говорит:
«Аружана, знаете, это же вы — ДОМ?» «Да, здесь ДОМ».
И парень как-то так говорит: «Вы знаете, это не мои деньги, я не буду,
я не пойду ни в какой банк, у меня бабушка умерла неделю назад.
И перед тем, как она умерла, она сказала, что у неё осталось от её накопленных
там всяких пенсий 19 тысяч, которые она завещает вашему ДОМу».
Я не знаю, когда пожилой человек, проживший жизнь, наверное,
как бы каждое пожертвование, каждый взнос, который приходит,
как-то, наверное, кем-то ведётся так,
что он доходит именно туда, куда этот человек его направлял.
Потому что, ну не знаю, мы эти деньги отдали маме,
у которой не было денег на билет, то есть у неё не было возможности
доехать до Томска со своим ребёнком, операцию мы оплачивали.
Потому что, если начинаешь себе задавать вопросы,
кому это больше надо: тем, кому мы помогаем, или нам?
Для меня ответ на вопрос — это нам.
Почему я занимаюсь благотворительностью? Потому что это мне нужно.
У меня есть какие-то «корыстные» цели во всём этом.
Я хочу, чтобы мои дети жили в стране,
где всё, по крайней мере, будет гораздо лучше, чем у нас сегодня,
и это будет наша с вами заслуга.
Когда начинаешь что-то делать, оно всё начинает происходить вокруг,
и я понимаю, что говорят же: хочешь изменить мир — начни с себя!
И получается, что если мы хотим жить в светлом, красивом будущем,
когда у нас будут здоровые дети, активное, доброе общество,
хорошее правительство, которое будет заботиться, —
это значит, наверное, что надо стать таким,
каким ты хочешь чтобы тебя окружали люди, такие же люди.
(Аплодисменты)
Действительно приходится часто отвечать на вопрос и обыкновенных людей,
и незнакомых совершенно, и людей, которые представляют какие-то медиа:
«Почему вы занимаетесь благотворительностью?»
Для меня очень трудно всегда отвечать на этот вопрос,
потому что либо, если нужно отвечать, это очень много,
либо невозможно просто объяснить.
Потому что мне кажется, что вообще есть такие вещи,
которые считаются нормой, которые должны быть в нашей жизни,
как вот дождь идёт сегодня или, не знаю, солнце утром поднимается.
Наверное, эти вещи закладываются в нас,
в наших корнях, в воспитании нашем, в нашей семье, в первую очередь.
Допустим, если я буду вспоминать о моих бабушках, дедушках,
я уверена, что у каждого в зале точно такие же истории семейные есть,
потому что, к сожалению, всем пришлось пройти через войну.
И после войны, когда было очень тяжело, когда они нашли бабулиных сестёр,
которые жили в землянке, их привезли на нашу землю Казахстана,
выгрузили из вагонов, и они выжили только благодаря тому,
что здесь жили какие-то простые, очень добрые люди,
которые не могли просто смотреть,
как люди, привезённые с разных концов нашей страны, будут умирать от голода.
Оглядываешься на их время и понимаешь, как это на самом деле героически,
и как на самом деле для тех людей было важно
сохранить в себе порядочность, честность, открытость,
умение воспитать в своих детях любовь,
любовь к миру, веру, веру в людей, в друг друга.
Дедушка мой с папиной стороны и его семья попали под голощёкинские,
такие суровые времена, когда убили всех,
а его спрятали под большим казаном, и его просто не заметили.
И он воспитывался в детском доме.
Он рассказывал, что было время, когда у нас не было детских домов.
И вот это ужасно — то, что у ребёнка нет семьи и он воспитывается где-то.
И мы, казахи, должны что-то делать, для того чтобы возродить
вот эту культуру нашу, когда нет домов престарелых, нет детских домов,
а есть счастливые дети, воспитывающиеся в семьях.
Конечно, вот время Советского Союза,
которое отложило в нас, людей, кому за 30 или за 25, большой отпечаток,
это очень хорошее было время именно с той точки зрения,
что в нас вкладывали хорошие понятия.
Вот это хорошо, вот это плохо.
Ты должен уважать старших, помогать младшим.
Если ты совершал какую-то подлость, если ты делал какой-то проступок,
то в этом обществе ты зависел
от этого отношения к твоим поступкам и к твоей жизни.
А потом, когда пришла перестройка, начинают уважать за то,
что у тебя есть Vertu или какая-то определённая марка машины.
И статус человека, его ценность, она очень сильно поменялась.
То есть ты ребёнку не можешь объяснить, что то, что у него нет PSP —
это ничего страшного, и он от этого не умрёт.
Я согласна с материальными ценностями
в плане того, что касается благотворительности.
Нет этих денег — умрёт ребёнок,
нет этих денег — не будет у этих инвалидов
или взрослых детей, которые нуждаются, лекарств.
Знаете, вот ДОМ — «Добровольное общество милосердия» —
мою жизнь перевернул с ног на голову вообще.
Я была, наверное, такой же, как многие другие.
Мне казалось, что каждый думает сам за себя:
ты должен думать о своей карьере, ты должен что-то делать для того,
чтобы твои дети были обеспечены и прочее.
Но как-то так в жизни вышло, что на «Центре тяжести» —
очень большое спасибо интернету нынешнему, который даёт возможность встречаться, —
я познакомилась с людьми, единомышленниками,
которые точно так же, как и я, время от времени посещали детские дома.
Мы объединились в группу 10, 15, 20 человек,
встречались еженедельно, собирали какие-то деньги
на шариковые бассейны деткам в дом ребёнка, на обувь, ещё на что-то.
И из вот этого маленького ручейка, темы «Помощь детям-сиротам» на ЦТ,
появилась ветка благотворительности, а потом в итоге появился ДОМ.
Почему?
Вот тоже сейчас вспоминаешь, не было никогда такой цели в жизни,
что я вырасту, я буду заниматься благотворительностью,
я буду в нашей стране там та-та-там, абсолютно нет.
Просто наш подопечный ребёнок из детского дома
попал в онкогематологическое отделение НИИ педиатрии ИМУ.
Исключали заболевание крови, на самом деле у него оказалась портальная гипертензия,
ему сделали потом операцию по удалению селезёнки.
Но мы там познакомились с семьями, с детками,
которые страдают онкогематологическими заболеваниями.
Они постоянно нуждаются в переливании крови.
И, конечно, видеть, когда родители из разных концов Казахстана,
у которых в Алмате-то и вообще не то, что родственников, знакомых нет,
в этом постоянном поиске людей,
которые для их ребёнка будут сдавать кровь, конечно, это невозможно.
Мои друзья совершенно бесплатно отработали, сняли ролик,
наверное, кто-то из вас его видел, это «Стань донором — подари детям жизнь».
И получилось так, что вот девочка наша, Леночка, которая снималась в этом ролике,
это было в октябре 2005 года, в январе, двенадцатого, 2006 года, умерла.
Это были праздники новогодние, люди справляли Новый год,
в банки крови пришло очень мало людей, ну это традиционно, так всегда.
Вот это, конечно, ужасно, но на похоронах у Леночки
ко мне подошла мама Вовы, и она говорит:
«Вы знаете, у моего ребёнка рецидив лейкоза,
ему нужна пересадка костного мозга, а 85 тысяч долларов у нас нету.
Это вот самая дешёвая цена в Минске».
Я написала письмо ночью — дети у меня были маленькие, уснули —
что меня зовут Аружан Саин, я телеведущая, я надеюсь, вы видели наши программы.
Я вам пишу потому, что есть мальчик Вова, которому девять лет и у которого беда.
Рассказываю про маму, даю телефоны: её, клиники, свои.
Это письмо размещаю на ЦТ и рассылаю по контактному листу.
Я не знаю, сколько раз это письмо обошло наш Казахстан,
но мы собрали деньги на троих детей.
Я была ошеломлена тем, что вокруг нас, мы просто этого не видим,
у нас в Казахстане живут очень добрые, очень отзывчивые,
очень действующие люди с активной гражданской позицией.
Просто человек должен знать, куда ему идти и что делать,
потому что ты же не можешь выйти на улицу и говорить: «Ау! Кому помощь нужна?»
К сожалению, Вову спасти не удалось, потому что после третьего рецидива здесь,
в Минске за него боролись полгода.
Но зато две девочки, которые уехали туда и которым собрали деньги
благодаря этим сборам на Вову, они живут, и у них всё хорошо.
И мы уже от безысходности зарегистрировали «Добровольное общество милосердия»,
потому что нужно было как-то эти деньги осваивать.
И вот с этого времени, уже официально с 2007 года стартовала наша акция
«Подари детям жизнь», где, знаете, сотни тысяч граждан Казахстана,
отправляя СМС, перечисляя деньги онлайн или через банк,
они вот так реализуют свою частичку души,
передают свои пожелания, и это действительно работает.
Потому что на сегодняшний день уже больше 260 детей Казахстана,
которым вы подарили жизнь.
(Аплодисменты)
Спасибо.
Но всё равно, всё это время у меня до какого-то определённого периода
была такая внутренняя борьба, потому что смотреть на это невозможно.
Когда приходят эти мамы со своими детьми, они рассказывают свои истории,
они плачут, рассказывают такие вещи,
про которые каждый раз думаешь, что такого быть не может.
То есть для меня, знаете, это как силы тьмы и света.
То есть ситуации, когда не может быть, чтобы люди были так жестоки,
не может быть, чтобы люди были так равнодушны.
И тут же, с другой стороны, что не может быть, но это же правда,
что люди объединяются вокруг этого одного ребёнка.
У меня были проблемы именно такого морального характера.
Мне казалось, что все дети болеют, что это всё неизбежно.
Я приходила домой, хватала своих детей, я на них смотрела, мне казалось,
что всё равно рано или поздно каждый человек с этим сталкивается.
И вот мне объяснили как-то это очень просто,
что ты должен положить на весы вот две ситуации.
Когда ты не будешь, эти дети все равно будут,
и будут и инвалиды, и будут люди, которые попали в беду.
Но ты не будешь про них знать.
То есть будешь знать теоретически, что они есть,
и тебе будет, конечно же, легче в чём-то.
Но легче ли тебе будет ничего не делать или?
Всё равно они есть, ты всё равно будешь о них знать,
ты будешь с ними пересекаться, будешь как-то участвовать в их жизни.
Но ты будешь понимать, что от того, что ты что-то делаешь хотя бы немного,
жизнь хотя бы одного из этих людей меняется в лучшую сторону.
И как тебе будет легче жить? С каким пониманием на душе?
И, конечно, я тогда очень много думала.
И я думаю, наверно, что гораздо легче жить,
когда ты знаешь, что ты что-то делаешь,
что ты не просто так как бы абстрагированно от всего живёшь.
Вот из людей, которые помогают, многие помогают,
оплачивают полностью лечение детей, не называя даже своих имён,
запрещают выходить смотреть номер машины,
чтобы, не дай Бог, не догадались мы, кто эти люди.
Кто-то в своих компаниях проводит огромную работу,
чтобы убедить руководство,
чтобы спровоцировать учредителей на то, чтобы как-то помогать.
Я особо как-то это почувствовала, когда у нас был случай.
Ой, не могу о нём спокойно рассказывать!
Заходит парень к нам в кабинет, говорит:
«Аружана, знаете, это же вы — ДОМ?» «Да, здесь ДОМ».
И парень как-то так говорит: «Вы знаете, это не мои деньги, я не буду,
я не пойду ни в какой банк, у меня бабушка умерла неделю назад.
И перед тем, как она умерла, она сказала, что у неё осталось от её накопленных
там всяких пенсий 19 тысяч, которые она завещает вашему ДОМу».
Я не знаю, когда пожилой человек, проживший жизнь, наверное,
как бы каждое пожертвование, каждый взнос, который приходит,
как-то, наверное, кем-то ведётся так,
что он доходит именно туда, куда этот человек его направлял.
Потому что, ну не знаю, мы эти деньги отдали маме,
у которой не было денег на билет, то есть у неё не было возможности
доехать до Томска со своим ребёнком, операцию мы оплачивали.
Потому что, если начинаешь себе задавать вопросы,
кому это больше надо: тем, кому мы помогаем, или нам?
Для меня ответ на вопрос — это нам.
Почему я занимаюсь благотворительностью? Потому что это мне нужно.
У меня есть какие-то «корыстные» цели во всём этом.
Я хочу, чтобы мои дети жили в стране,
где всё, по крайней мере, будет гораздо лучше, чем у нас сегодня,
и это будет наша с вами заслуга.
Когда начинаешь что-то делать, оно всё начинает происходить вокруг,
и я понимаю, что говорят же: хочешь изменить мир — начни с себя!
И получается, что если мы хотим жить в светлом, красивом будущем,
когда у нас будут здоровые дети, активное, доброе общество,
хорошее правительство, которое будет заботиться, —
это значит, наверное, что надо стать таким,
каким ты хочешь чтобы тебя окружали люди, такие же люди.
(Аплодисменты)
Please follow and like us:
Be First to Comment